Галине через полгода исполнится 18. Она родилась в Донецке, но большую часть жизни прожила в Бахмуте. В начале апреля 2022 года, когда рядом с её домом произошёл обстрел, девушка была на улице и сильно испугалась. В тот же день мама собрала детей и самые необходимые вещи, и семья эвакуировалась.
Сначала они жили в Днепре, позже — в Броварах. Галина продолжала учиться онлайн в бахмутской школе. В этом году НМТ она сдавала после очередной ночи обстрелов.
«У тебя больше нет дома. Ты оказываешься в новом месте. Родители держат семью, решают бытовые вопросы, пытаются выжить, поэтому на ребёнка часто не хватает ресурсов. Чаще всего мы с друзьями говорим о том, что хочется домой. Хочется иметь безопасное место, которого больше нет», — говорит Галина.
Право ребёнка на помощь
Когда подростки решаются сказать: «Мне нужна помощь», они проделывают огромную внутреннюю работу. Находят слова, преодолевают стыд и страх осуждения. Иногда одной беседы достаточно, чтобы тревога не переросла в настоящий кризис.
Недавно стала известна история из одной программы. Мама несколько месяцев не решалась сказать сыну, что его отец в плену. Не со зла, конечно. Взрослым кажется, что они защищают своего ребёнка, не открывая страшной правды. После работы с психологом мама пришла к пониманию, что ребёнок имеет право знать правду. Парень сказал: «Я знал». Он всё догадывался и считывал состояние матери.
Дети живут в то время, когда хоронят одноклассников или засыпают с мыслью, пойдут ли завтра в школу. Война непрерывно транслируется онлайн, и соцсети никого не щадят.
К психологу обратился юноша, которому уже исполнилось 18. Пару лет назад он узнал на фото в соцсетях руку собственного погибшего отца — по браслетам, которые они с сестрой ему подарили. Этот снимок был везде, поэтому у него не осталось пространства, чтобы пережить утрату. Лишь спустя годы он начал работать с травмой.
Именно поэтому психологическая помощь детям во время войны является такой же базовой потребностью, как еда и вода. Она должна быть доступной. Речь идёт о праве ребёнка обратиться к психологу самостоятельно, без согласия родителей. Особенно остро это нужно тогда, когда источником боли становятся именно те взрослые, которые должны дать согласие.
На онлайн-линию обратилась девочка. С шести лет она периодически подвергалась сексуальному насилию со стороны старшего брата. Ребёнок молчала годами из-за стыда и тревоги. Она умоляла никому не рассказывать, но по закону сообщили в полицию. Больше всего девочка боялась собственной мамы, которая не верила дочери.
Другому ребёнку 11 лет. Уже несколько лет она страдает от систематического буллинга. Учительница не реагирует, а мама советует не обращать внимания. Девочка отказывается идти в школу, прогуливает уроки и панически боится будущего.
Законодательные пробелы и предложения
До 14 лет ребёнок по украинскому законодательству считается малолетним. Психологическая помощь в этот перечень не входит. В 14 лет подросток становится несовершеннолетним и формально имеет право давать согласие на медицинское вмешательство. Однако право на информацию о собственном здоровье закон предоставляет лишь с 18 лет. Психологическое консультирование вне медицинского учреждения самостоятельно подросток получить не может — до совершеннолетия требуется согласие одного из родителей.
В Великобритании и Бельгии фиксированного возраста нет — специалист сам оценивает, понимает ли ребёнок суть помощи. В Нидерландах ребёнок решает вопросы лечения с 12 лет. Германия позволяет обращаться самостоятельно с 14 лет.
Предлагается пересмотреть объём дееспособности несовершеннолетних в Гражданском кодексе, который сейчас обновляют. В частности, закрепить право ребёнка обращаться за помощью без согласия родителей, а также получать информацию о собственном здоровье. Ребёнок сам приходит к специалисту, и закон не запрещает начать разговор. Психолог информирует местный орган опеки.
Главное — успеть закрепить право ребёнка в Гражданском кодексе. Фонд «Голоса детей» предлагает взять за основу механизм, который действует в Основах законодательства Украины об охране здоровья: если отказ взрослого угрожает ребёнку тяжёлыми последствиями, специалист имеет право действовать в её интересах.
За детским молчанием часто скрываются самые тяжёлые истории. Если же ребёнок решается говорить о своих проблемах — это уже хорошая новость. Так что давайте наконец-то услышим детей.