«У меня есть ковры из села, в котором не сохранилось ни одного гражданского дома во время Карабахской войны. Они ценны для меня и имеют историческое значение», – говорит Сеймур Аушов. Мужчина родился и вырос в Виннице, имеет азербайджанские корни и коллекционирует старинные традиционные ковры своей второй родины.
Аушов стремится популяризировать и сохранить произведения древнего искусства. Он собирает в разных уголках мира ковры ручной работы Азербайджана, изучает их историю и техники и самостоятельно реставрирует. Среди них нет ни одного идентичного. В коллекции есть редкие экземпляры. Аушов представлял свою коллекцию на выставках в Винницком и Ирпенском краеведческих музеях. До сих пор их можно увидеть в Ирпене. Это 30 старинных ковров XIX – начала XX века.
По мнению Сеймура, этот проект является глубоким символом межкультурного диалога. В течение года мужчина планирует выставочный тур по разным городам Украины.
Вдохновил бабушкин ковер
Сеймур Аушов помнит, как в детстве пальцами водил по узорам ковров, что висели на стенах. Отец привез из Азербайджана ковер, вытканный руками бабушки. Он долгое время висел на стене в семейном доме. Потом его решили постирать, завернули в пищевую пленку и на какое-то время забыли. Когда Сеймур вспомнил о нем, то развернул и ужаснулся – добрая половина была повреждена молью.
«Я взялся его реставрировать, постирал, подшил. После этого у меня возник интерес, и я понял, что такие достояния нельзя терять», – делится реставратор.
Винничанин приобрел специальную литературу об азербайджанских техниках ткачества, посетил с братом крупнейший музей ковроделия в Баку. После полученных знаний научился отличать обычные фабричные изделия от сделанных вручную. Главное отличие в том, что ковры до XX века изготавливались исключительно из натуральных материалов. Красили нити в настоях трав или с помощью насекомых-червецов. Из их телец изготавливают кармин – краситель красно-пурпурного цвета. В Украине его также использовали для окрашивания рушников в красный.
«Мастерица в коврах оставляла послания рода, зашифровывала символы последовательно, а не как вздумается. В Азербайджане у каждого села есть свой ковер. Иногда на одной улице может быть две или три разные схемы», – делится Аушов.
Сеймур искал ковры на разных аукционах, разыскивал уникальные экземпляры по всему миру. Некоторые ковры были вывезены из Азербайджана накануне революций начала XX века, а другая часть – перед распадом СССР и во время Первой карабахской войны. Сеймур отыскал ковер, датированный 1842 годом, и считает его старейшим в своей коллекции.
«Со мной порой случались интересные мистические истории. Как-то ковер не успел до меня доехать до того, как его владельцы умерли. У меня тогда было странное ощущение. Я боялся его забирать. Еще и узор на нем – не послание рода, а для мистических практик: с одной стороны кот, с другой – джинн. В конце концов я его забрал. Когда начал чистить, мне позвонили и сообщили, что умер мой дядя».
Мужчина также имеет два ковра из азербайджанского села Малыбейли, полностью разрушенного во время войны в Карабахе. По его словам, там осталась пустошь.
«Мне удалось найти ковер из этого села, когда начиналась война, а потом другой ковер также из Малыбейли, когда война закончилась. Это знаменитый карабахский ковер с драконом. Такие ковры трудно найти, их коллекционеры сразу разбирают, мне повезло».
Как возрождают старинные ковры
Сеймур признается, что покупает ковры на разных платформах, подобных барахолкам, где продаются старые вещи. Приобрести ковер на аукционах часто довольно дорого. К коллекционеру попадают ковры, по которым часто ходили обутыми, которые использовали в английских кабинетах или для намаза азербайджанцы, которые уехали в европейские страны. Поэтому их нужно очищать и восстанавливать.
«Зимой я сутки их держу на улице, потом обязательно посыпаю содой, потом солью – такие процедуры убирают запахи, энергетику. Далее перехожу к стирке. Некоторые ковры стирал по два-три раза. Работы с каждым немало. Примерно год я трачу на реставрацию, подшивание, обновление. И тогда, когда мои ковры получили приемлемый вид, я решил их показать широкой публике», – говорит коллекционер.
Сеймур отмечает, что не может оставить свое хобби и продолжает пополнять коллекцию: «Есть ковер, который я купил всего за 200 гривен, однако для меня он ценен своей художественной гаммой, узором. Ни одного ковра, кстати, я никому не продал. Я очень много дарил. Ковры, которым более 100 лет, я хочу законсервировать и сохранить, возможно, передать в музей, ведь это достояние азербайджанского народа».
Ковроделие ручной работы даже сейчас распространено в Азербайджане. По словам Сеймура, почти все женщины в селах, которым за 50, умеют ткать ковры из натуральной овечьей нити. Традиционное искусство ковроделия в Азербайджане внесено в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.
Старинные азербайджанские ковры хранятся в ведущих институциях мира: в Нью-Йорке в Метрополитен-музее, в парижском Лувре, Эрмитаже, Ватикане, а также в Белом доме и Государственном департаменте США.